Пресс-центр

Бережное хозяйствование

В преддверии профессионального праздника - Дня работников леса - о проблемах и перспективах отрасли на страницах еженедельника 'Аргументы и факты. Алтай' рассказал президент СОЛО 'Алтайлес' Михаил Ключников - Михаил Васильевич, в Алтайском крае постоянно ведутся споры о ведении хозяйственной деятельности в лесах. Насколько обоснованы призывы оппозиционных политиков и общественных деятелей «не трогать лес»?

- Лес - восполняемый природный ресурс. Деревья растут и прирастают - прирост древесной биомассы за год в крае - около 9 млн кубометров. Ежегодно, с советских времён, в крае заготавливается примерно 3 млн кубометров древесины. Результатом этого стало накопление древесины в крае и старение деревьев. Любой садовод знает, что если вовремя не убрать старую яблоню - она просто засохнет.

Лес в целом и каждая порода дерева имеют свои природные циклы и свои ограничения - предельный возраст. Тысячелетние секвойи в крае не растут, а предельный возраст сосны - 175 лет, и то только по отдель- ным экземплярам. Такие старые деревья такая же редкость, как долгожители среди людей. Обычно после 140 лет сосна начинает просто разваливаться. Учитывая, что в крае повсеместно распространена корневая губка, повреждающая корни, - деревья просто падают. Пока грибок съедает корневую систему, дерево усыхает - редеет хвоя, затихают все жизненные циклы. Да и насекомые-вредители, такие как полиграф, пяденица и другие лучше себя чувствуют среди старых деревьев. Когда дерево стареет - оно ослабевает. И это благоприятная среда для вредителей и болезней.

Самый оптимальный возраст для сосняка - 60 лет. В этом возрасте наибольшее количество хвои по весу, больше испарения, лучше работает корневая система, удерживая водный режим местности. В таком возрасте лучше увлажняется воздух, выделяется больше кислорода. Выделение биологически активных веществ в этом возрасте также наиболее активно - в таком лесу гулять и приятно, и полезно для здоровья.

Экологически целесообразным возрастом замены сосны является 80 лет, так как потом функции дерева резко падают, оно почти не растёт, а к 140 годам оно потребляет кислорода больше, чем выделяет само, так как идёт гниение, на которое он расходуется. Поэтому с 80 до 140 лет нужно убирать сосновые насаждения и заменять молодыми.

Само по себе лесопользование обязательно. Иначе леса края можно погубить. Если вообще никаких мероприятий не проводить, то деревья просто упадут, что чрезвычайно осложнит санитарную обстановку в лесах, создаст сложную пожарную ситуацию. Ведь у природы есть только два механизма смены насаждений - огонь и насекомые или грибки, которые питаются сгнивающей древесиной. Однако насекомые-вредители поражают и молодые деревья. И, вероятно, не каждый хотел бы видеть рядом со своим домом погибший лес. Чтобы этого не произошло, лесом нужно постоянно заниматься, вести хозяйствование. А мы его ведём недостаточно. А общественное мнение, формируемое специально, ещё больше затормаживает процесс лесопользования в крае.

- Много в крае лесов старше 80 лет?

- Очень много. Нет серьёзных проблем только в Ключевском, Михайловском и в Угловском районах. В Волчихе, Новичихе, Мамонтове, Тюменцеве, Панкрушихе лес уже старый. Самый старый ленточный бор - возле села Вылково Тюменцевского района - средний возраст сосны там больше 100 лет.

Переспелых насаждений, которые нужно полностью убирать, в крае очень много. Но вырубить сразу все старые деревья невозможно. Скажем, в одном Павловском лесничестве, даже если была бы полная свобода работы со старым лесом, мы в любом случае потеряем на корню 2 млн кубометров - деревья сгниют. И потребуются государственные деньги на утилизацию погибших деревьев. А это очень серьёзные средства - около 600 рублей на каждый кубометр утилизируемой древесины. А для переработки и продажи такой упавший и сгнивший лес не годится. Это одна явная проблема.

Другая проблема края - берёзовые колки - гослесфонд принял на баланс более 1 млн га сельских лесов, берёзовых колков. В основе своей это перезрелые деревья - ими никто никогда не занимался. Они появились, когда начали осваивать целину или немного раньше - берёзам там по 60 лет. А живёт она до 80 лет. И большие участки сейчас заражены различными насекомыми-вредителями, идёт усыхание деревьев. В ближайшие 10 лет мы получим катастрофу - громадную территорию погибших колков.

- Ситуация с Залесовским заказником показала, что без своевременных санитарных рубок лес умрёт - от пожаров или нашествия вредителей. Тем не менее голоса экологов и ботаников звучат сегодня в крае громче мнения лесников. В чём выход?

- Что касается учёных, ботаников, которые говорят о краснокнижных растениях, - то, по их мнению, рубить деревья нельзя, хозяйствовать нельзя. Но сосне и берёзе нет дела, где они растут - в зелёной зоне или заказнике. Жизненный цикл у всех одинаковый. Когда мы, как в Панкрушихе, закрываем треть заказника от любой деятельности, при том, что там одни из самых старых деревьев, которым по 120 лет, - то понимаем, что им осталось жить максимум 10-15 лет. И все краснокнижные растения, которые там сейчас есть, погибнут вместе с лесом. Основной полог - доминанта всей экосистемы. Если он есть - создаётся определённая освещённость, температура, влажность, возможность жить и животным, и растениям, и насекомым. Исчез полог - всё изменилось, многие не выживут.

В споре лесников с ботаниками позиция лесников, по моему мнению, должна быть ведущей. Ведь именно они способны создать растениям благоприятные условия для жизни в лесу.

Другое дело, как создавать эти условия. Лесники понимают ответственность за сохранение редких видов растений и животных. Проблема в том, что мы не знаем, где в крае что находится, не знают этого и учёные. Площадь, абриса, виды краснокнижников, не говоря уже про технологии лесопользования в местах их обитания, - ничего этого нет. Учитывая, что ждать от экологов реальной заботы о редких видах, живущих в крае, не приходится, предприятия лесной отрасли края сейчас начинают проводить экологический мониторинг участков за свой счёт, хотя это дополнительные затраты, которые никто не компенсирует...

Борьбу за природу можно довести до абсурда - ведь добыча полезных ископаемых или сев зерновых с распашкой земель тоже вмешательство в природу. Застопорить экономическую жизнь - вот основная цель многих экологических организаций с западным финансированием. Некоторые действуют экстремистскими методами, другие на гранты западных структур ведут пропаганду, формируют общественное мнение. Это и политика, и бизнес.

Большая часть населения, поддерживающая экологов, делает это от незнания. Но есть лидеры экологических, правозащитных и прочих якобы общественных организаций, для которых это бизнес. Они концентрируют свою работу и усилия на тех направлениях, которые оплачиваются заказчиками. Все победы коммерческих экологов оплачиваются дополнительно. Есть и личные политические интересы - многие активисты на ниве защиты растений и животных делают себя имя, а потом пробиваются во власть. Обидно, что через 20 лет лесников опять начнут обвинять - мол, не сохранили лес от старения и вредителей. Но нам не дают это делать.

- Какова ситуация в крае с вредителями деревьев?

- Ситуация заметно ухудшается. Это следствие старения деревьев. И как бы мы ни применяли химию, биологические меры борьбы, мы не решим проблему возраста. Против полиграфа или корневой губки есть только один работающий способ - вырубка деревьев и посадка новых.

В один не прекрасный момент при одном сильном ветре сотни тысяч гектаров сосны в крае из-за губки могут просто упасть. Может быть, ещё лет пять мы протянем, но потом по хвойным породам будет обвал. В Красноярском крае почти миллион гектаров съел короед. Стоит махина, а «зелёные» мешают разбираться с этим - по их мнению, лес должен сам сгнить.

- Какие ещё проблемы в лесном хозяйстве сегодня действительно существуют и требуют незамедлительного решения?

- Проблема, которая будет только нарастать - охрана лесов от пожаров. Исторически в крае не было большого леспрома, а были лесхозы, которые занимались всем комплексом работ, включая охрану лесов и тушение лесных пожаров. Эти лесхозы имели некие государственные преференции - им бесплатно давалась древесина от рубок ухода, у них было бесплатное государственное имущество, им спускался федеральный бюджет на ведение хозяйства. Но пришли рыночные отношения, законодательство изменилось - пришлось ликвидировать все лесхозы, чтобы разделить функции государственного надзора и лесопользование. Лесхозы пошли в бизнес, а имущество государства осталось у них на правах аренды. Арендная нагрузка большая, при этом предприятия по-прежнему исполняют государственную функцию охраны лесов, что они делать не обязаны, и что никак не компенсируется. Затраты по краю на это - 300 млн рублей в год, больше 1000 человек в лесной отрасли края занимается охраной лесов.

Лесопользователи пока не отказываются от охраны лесов, так как понимают, что больше этим некому заниматься. Но просят государство хотя бы компенсировать затраты на зарплату тем, кто занимается охраной лесов. Безрезультатно.

Что будет дальше? Рентабельность предприятий падает, затраты на пожарную охрану вольно или невольно будут снижаться. Последние три года в лесной отрасли практически нет капитальных вложений. В этом году за полгода капвложения - 25 млн на весь восьмимиллиардный комплекс края. А ведь инвестиции в лесной комплекс - это лакмусовая бумажка. Если есть инвестиции - отрасль развивается нормально. Отсутствие вложений - признак серьёзных проблем. Это значит, что отрасль не может себя прокормить, растрачивается накопленный потенциал. И если ситуацию не изменить, то вскоре в крае вместо 400 пожарных машин будет в четыре раза меньше. Спасать лес от пожара будет некому.
Остаться в передовиках

- Какова государственная политика использования лесов?

- Основное направление государственной политики в области лесных отношений - интенсивное использование лесных ресурсов. То есть по-максимуму - это ведение плантационного лесного хозяйства, как в Америке: дошли насаждения до необходимого возраста - полностью вырубаются, заходит техника и сажает новые лесные культуры - это рациональное использование природных ресурсов. Никто не говорит, что не должно быть старых деревьев - пусть будут заказники и заповедники, где ситуация с насекомыми, грибками и пожарами хорошо контролируется, где можно наблюдать и изучать старение деревьев. Но для всего лесного хозяйства края это неприменимо.

- Какова роль Союза организаций лесной отрасли «Алтайлес»?

- «Алтайлес» - общественная организация, в которую входят практически все предприятия лесной отрасли края, включая мебельщиков и строителей домов. Цель союза, который был создан в 2007 году, помощь в решении многих вопросов, возникающих у его членов, регулирование отношений между участниками, консультирование по вопросам законодательства и консолидированное отстаивание в органах власти интересов лесной отрасли. Опыт показывает, что донести до законодателей правильное отношение к лесу можно, хотя это и требует больших усилий.

- Если помечтать, как в идеале могла бы выглядеть лесная отрасль края?

- В идеале в обществе должно быть согласие по вопросам использования лесов и их сохранения. Лесная отрасль должна быть в постоянном развитии. Для этого должны быть понятные экономические правила, отрегулированные отношения с бюджетом. Нужна политическая воля по развитию дальнейшей переработки древесины. Это даст дополнительные средства на охрану лесов. Также нужно проводить, а не сдерживать все необходимые мероприятия по лесам. Важно сохранить комплексность лесопользования, когда одно предприятие занимается охраной, защитой и лесозаготовкой. Сегодня Алтайский край является лучшим субъектом России в области лесных отношений. Важно сохранить в будущем эту марку, внедрять новые подходы и технологии лесопользования, транслировать передовой опыт на другие регионы.

Прочитать материал на сайте aif.ru 


Опубликовано: 17/09/2014


Перейти к списку